осколки неразбитого стекла

Вселенский взрыв - вот что это такое. Взрыв - дающий жизнь. Любовь с первого взгляда. Кто-то думает, что это чушь, сказки, так не бывает. Чувства, которые я испытал, увидев ее в первый раз, сложно передать словами, но я попробую. Представьте себе вечер накануне Вашего седьмого дня рождения: томление, дрожь, ожидание: придут друзья, стол с конфетами, подарки, как все это будет.... А новый год в этом возрасте - ожидание чуда. Так и я. Один взгляд на нее и... это мое. Если я не буду с ней, то... черта. За ней - небытие. Такого просто не может быть. Я буду с ней, она моя и всю жизнь я ждал только ее. Она моя. Вся целиком. Воздух. Вода. Небо. Земля. Это все - ОНА. Ничего не надо. Я ЗНАЮ - она будет моей, только моей, чего бы мне это ни стоило. Все меняется. Любовь. Наркотик? Транквилизатор? Никто не сможет объяснить, почему зажатый, угловатый парень, который не мог связать пару слов с понравившейся ему девочкой, вдруг становится оратором. Остроумие. Веселье. Цветной бульвар, Театр Сатиры, КВН - просто бледные тени себя перед ним. Все, всего себя он отдает ей, нет ничего того, чтобы он не мог принести любимой. Устоять невозможно. Ведь главное ИСКРЕННОСТЬ. Ее нельзя подделать, сыграть.

Я верю, что где-то есть человек, который дополняет тебя. Он дает тебе то, что необходимо для полной жизни, как 256 и 65 тысяч цветов. Именно жизни, потому что без Нее жизни нет. Есть боль существования, переживания, терзания... придумайте сами, но раз вкусив это чувство то.... конец, конец всему. Да, пережить можно - время все лечит, но именно пережить и именно время.

Алкоголик унижается перед стаканом, наркоман перед шприцем, влюбленный перед любовью. Когда она есть - это чудо, когда она ушла... Ромео и Джульетта. Чистая прекрасная любовь, неприкасаемая, но дайте им соприкоснуться, дайте окунуться любовью в жизнь и что тогда...

Я добился ее. ОНА стала МОЕЙ. Я носил ее на руках, пел серенады. ОНА стала МОЕЙ. Я дарил ей цветы, посвящал стихи. ОНА МОЯ. Я достиг вершины.

НЕРАЗДЕЛЕННАЯ любовь. Вселенский взрыв, уничтожающий все на своем пути. Я думаю, неразделенная любовь - это скала, на которую ты карабкаешься двумя способами: прешь вперед и вверх, или платишь, и тебя туда доставляют на лифте. Кто-то выбирает второй способ. Я – выбрал первый. В большинстве своем итог один - добравшись до вершины, ты падаешь вниз. Пикируешь или планируешь. Я – планировал. Три года, 36 долгих, смутных месяцев - бои без правил. Я до сих пор так и не понял, что я делал не так. Это был трехлетний 36-ти раундовый бой. Я проиграл.

Я падал в нокдаун 36 раз. Ссоры росли, как снежный ком, по нарастающей. И я не мог ничего поделать. Уныние - его придумал я. Я не знал ничего про нее, зная все. Она молчала. Она так красноречиво молчала... Она умела это делать - как никто другой. А как она обвиняла меня во всем, не говоря ничего - это талант. И я винил себя, не зная за что - я извинялся. Но мои слова в этот момент ничего не значили, я даже не знаю, слышала ли она меня. Все ссоры заканчивались одинаково - я приползал к ней.

Ей было 20, мне - 24. Она с разводом и с ребенком, я - с любовью к ней. Мы сняли квартиру. Как хорошо - жить под одной крышей с любимым человеком. Она отличная хозяйка: квартира всегда была в чистоте, еда - приготовлена. Было многое: я работал, она сидела дома с ребенком, ссоры. Мы ездили к друзьям, ходили на дни рождения, ссоры. Ездили на море, шашлыки, ссоры. Учились в институте, ссоры, ссоры, ссоры.

Но было одно, ради которого стоило жить. До сих пор я не видел ничего прекраснее, милее, беззащитнее, трогательнее, чем ее спящей утром. В ней сочеталось все: ребенок, женщина, мать, богиня. В такие минуты я прощал ей все. Будь я художником, я бы рисовал только ее и именно утром. Я не забуду этого никогда. Ни до, ни после нее, я не встречал женщины, которая была бы похожа на нее по утрам.

Она была моей и только моей. Все считали нас идеальной парой, все кроме нее. За три года совместной жизни я так и не услышал от нее ни одного ласкового слова, ни одного признания в любви. "Плевать!" - думал я – "Моей любви хватит на двоих, она просто не романтик". Ссоры, ссоры, ссоры. Я дарил ей цветы, ссоры, объяснялся в любви, ссоры, предложил руку и сердце, ссоры, ссоры, ссоры. Все считали нас идеальной парой. А я все так же по утрам любовался ею спящей.

Вечерами, когда утро начиналось с ссоры, бредя с работы домой, я просил, глядя на наши окна, что бы в них не было света. Я хотел, что бы она уехала к маме, когда я был на работе. Я был глупцом. Теперь я понял, но в тот момент это было невыносимо, приходить домой и не видеть ничего кроме ее безразличного лица.

Самый первый инстинкт человека - выжить, выжить любой ценой. Мы можем заглушить его. Мать отдает жизнь за ребенка, солдат умирает за товарища, безумно влюбленный жертвует собой ради любимой. Все три года я саморазрушался. Я приспосабливался под свою женщину, менялся ей в угоду, гнулся. Всему есть предел, ты или ломаешься или резко выпрямляешься. Я не выдержал, я испугался сломаться и перестать быть самим собой. За все три года я ни разу не повысил на нее голос, тем более обругал.

Шантаж. Ненавижу, когда меня шантажируют, кто бы то ни был. Когда нет выбора - это страшно. Наверное, для нее это было занятно. "Если ты еще раз..., то я собираю вещи и уезжаю к маме." "Если ты..., то я забираю ребенка и уезжаю". "Если...", "если...". Я не понимал, за что. Я просил ее объяснить, но натыкался на молчание и "если". В гостях она могла, по какой-то одной, известной только ей причине, обидеться на всех и засобираться домой. Вначале, я упрашивал ее остаться, извинялся, шутил, когда это стало повторяться через раз, я уже молча бесился, а упрашивали друзья. Тот день я запомнил навсегда. Она встает из-за стола и уходит, мне говорят, что бы я её остановил. Но единственное, что у меня вырвалось... в общем, она должна была быстро-быстро идти, суетясь. Я наговорил много всего, хотя так и не оскорбил. Я сказал, что мне надоело гнуться, что у нее много, мягко скажем, чудачеств, и я устал под них подстраиваться. Я был взбешен. Она ушла, сказала, что все кончено и ушла.

Два месяца мы не общались вообще. Потом как-то встретились у общих друзей. Я сорвался, стал кричать, что она все равно будет моей пусть даже и через несколько лет. Мы не общались еще два месяца. Без нее я не мог дышать, видеть, слышать, все мои чувства были подчинены только ей. Я пил месяц. Любовь умерла. Любовь должна быть красивой. Но разве наркоман любит наркотик? Так и я - я нуждался в ней, я зависел от нее.

Весной мы начали перезваниваться, иногда встречались у общих друзей. Все считали нас идеальной парой, говорили что мы еще помиримся. Я надеялся на это, хотя где-то глубоко в себе я знал - она никогда не будет моей. Она и не была моей. Она лишь позволяла себя любить и давать мне надежду.

Господи! Как же я её люблю! Страшно, мне очень страшно. 60-70-80 лет - максимум. А если это то единственное, если я никогда не испытаю ничего подобного, буду жить с другой, женюсь, у нас будут дети, но любить буду только ЕЁ, до смерти. Мы так мало живем, мы тратим наши дни на глупости: ругань, ссоры, ненависть, обиды, злобу. Но ведь мы не вечны. Одумайтесь: миг - и нам тридцать, миг – уже шестьдесят. Нельзя тратить это время на ненависть и притирки. Будьте откровенны с самими собой. Все равно время обмануть невозможно, как бы этого не хотелось.

Я даже не знаю, плакать или радоваться, грустить или улыбаться. Нелюбовь. Она меня просто не любила. Я это понимаю сейчас, через полтора года. Интересно, сколько нужно, чтобы забыть ее.

Мою историю, наверное, нужно начать не с того момента, когда я впервые получила деньги за своё симпатичное тельце, а с момента моего рождения. Моей маме было тогда ещё меньше, чем мне сейчас - около шестнадцати. Наверное, вы уже настроились на слезливую историю о глупенькой девочке из социальных низов. Ничего подобного, моя мама двадцать лет назад не была Просто Марией, она была Просто дочерью дипломата. Дедушка до сих пор не может ей меня простить. Отца я никогда не видела. Но благодарна ему за то, что он не появлялся в моей жизни, и за то, что его гены не подпортили мамины гены красоты, в результате чего я стала обладательницей привлекательной внешности.

Я росла привольно, как дикая кошечка. Мама занималась собой, своими кавалерами и карьерой. У неё просто не было времени, чтобы прививать мне скучные стереотипы, вроде того, как должна вести себя хорошая девочка. Однажды, она мне объяснила, что нужно быть независимой и нравится мужчинам, если хочешь жить хорошо. Я это запомнила на всю жизнь.

До одиннадцатого класса я болталась в элитной школе, раздражала учителей зелёными ногтями и рваными джинсами. Единственное, что я любила в школе, это старшеклассников. В тринадцать лет у меня появился первый любовник, и я послала воздушный поцелуй жизни обывателей.

В начале девяностых годов Москва менялась на глазах. Можно было всё и мы этим пользовались. Мы не были шпаной, мы были просто типичными представителями "золотой молодёжи". Мы таскались по клубам, жили месяцами в огромных квартирах, которые оставляли на попечение своим чадам родители, уезжавшие на месяцы в командировки. Меня любили все вокруг, и каждый новый парень пытался меня испортить как можно больше.

Кто-то познакомил меня с Артёмом. Тогда мы оба были студентами престижных вузов и сразу понравились друг другу. Я пришла к нему на ночь, но осталась надолго. Артём любил меня, я привязалась к нему по-своему: для меня он был тем идеалом, который я так долго искала. Через месяц мы поженились, я до сих пор не знаю, как такая бредовая затея пришла ему в голову, и как я на неё согласилась. Просто как-то раз Тёмка сказал: "Давай поженимся!", и я почему-то ответила "Давай!".

Однако наша свадьба ничего не поменяла, моя жизнь совсем не изменилась. Артём продолжал жить своей жизнью, а я своей. Потом потихоньку начали заканчиваться деньги. Но мы не хотели этого замечать.

Почти каждую ночь я торчала в клубах. Однажды ко мне подсел солидный мужчина. Я тогда была всего лишь хорошенькой девушкой, и мне польстило, что он мной заинтересовался. Я стала с ним заигрывать, он улыбался немного грустно и поил меня дорогими коктейлями. Я знала, к чему он клонит, и была, в общем, не против, он мне сразу понравился, а Артём в то время регулярно спал с моей двоюродной сестрой. Мы приехали к нему домой, и провели приятно время.

Когда я собиралась уже уходить, он попросил меня ещё о встрече и подарил пятьсот долларов. Я тупо кивнула и вышла на улицу. И только там, среди пустых серых улиц, я поняла, чем меня одарили. Я была безумно рада. Но в тоже время с души воротило от одних только воспоминаний. Всё-таки тогда, в девятнадцать лет, я была идеалисткой. Жутко было осознавать, что меня уже оценили и приготовили к новой продаже, как будто я вещь какая или игрушка. Я думала над этим целый день. И, в конце концов, пришла к мысли, что в жизни нужно надеяться только на себя, что в принципе нет ничего неприятного в произошедшем, Артём серьёзно был на мели, а тут мне предлагали очень большие деньги. А я как раз мечтала о серебристом "пилоте" с белым-белым мехом. Я задавила сплин и заставила себя быть циником.

На следующий день мы снова встретились с Игорем Вячеславовичем, он был неплохой человек, просто любил поразвлечься. Два дня - и у меня была тысяча. Я упивалась этой мыслью и невероятно росла в собственных глазах: ещё бы, за пару дней я заработала такую сумму, ради которой другие вкалывают месяцами.

Два часа ночи. Я ловлю такси и лечу домой, к Тёме. Мы живём на первом этаже. Стучу изо всех сил в окно. Когда он выходит, я весело смеюсь: "Хей, Тёмчик! У меня штука!" - и зарубленный мат в конце фразы. Он странно смотрит на меня, но мы уже мчимся в такси в ночной клуб, танцуем часа два, затем едем домой и я знаю, что ближе его у меня в этот час никого нет. Я подарила ему с первых гонораров одеколон за двести долларов, он об этом всем рассказывал как о подвиге.

Вы спросите: неужели он, если любил, мог всё это мне позволить, неужели он не ревновал? Ревновал, ещё как, но к этому времени он плотно подсел на иглу, а это особый мир. Всегда нужны деньги. И жить нам всё также хотелось красиво. Он ждал часами моих звонков, когда я без слов ловила такси и ехала за гонорарами. А на его страдания я плевать хотела. Я снова встречалась с Игорем, потом - с его друзьями, у меня появилась реклама, "сборная" клиентов. Мне платили много, и я очень быстро научилась с помощью этих денег облегчать себе жизнь.

Как бы то ни было, я никогда не считала себя проституткой, потому что всегда сама выбирала, кому я отдам на время своё тело. В меня влюблялись, из-за меня страдали и мучились, умоляли о встрече. Или делали вид, что мучались. Если я замечала, что начинаю надоедать, то всегда уходила первой. Но я никого не любила. Все они мне быстро надоедали. Наверное, я хотела от них чего-то такого, чего у нас не получилась с Артёмом, настоящего, доброго, светлого. А может, я просто упивалась своей красотой и свободой. К деньгам я ужасно быстро привыкла, почти всё, что зарабатывала, я тратила на тряпки из бутиков и героин для Артёма.

Но однажды у нас закончились деньги. Не помню почему, но ни один из постоянных клиентов встретиться не захотел. Я была горда и не хотела брать в долг. В голове у меня прозвенел тревожный звоночек: настали чёрные времена. И я пошла на улицу, ловить удачу. У Артёма была ломка, тогда мне показалась, что он сошёл с ума: он одновременно пытался не пустить меня "на заработки" и требовал деньги на героин. Мы даже немного подрались, и я ушла, слушая вслед, как он меня ненавидит, и как я сломала ему жизнь. А когда я вернулась, я увидела Тёму в ванне с красной от крови водой. Его уже нельзя было спасти.

Я не буду сейчас описывать, как я переживала его смерть. Почти год я жила, как нормальный человек; за счет деда, зализывала раны. Но потом раны зажили, и я нащупала твёрдой ногой свою дорожку. Я точно поняла, что стоять за полторы тысячи рублей на дороге или даже сидеть в престижном клубе за двести, триста баксов я не согласна. Я стала встречаться с богатыми парнями, жила с ними, тратила их деньги, влюбляла в себя, а потом уходила. Жизнь стала двигаться по замкнутому кругу, я устала от этого, мне захотелось всё изменить. Мне исполнилось двадцать два, и эта цифра меня смущала. В ней была какая-то пустота, которую нужно было чем-то заполнить. Я подкрасилась, подстриглась, купила новые шмотки - короче, сделала всё, что делает женщина, когда хочет изменить свою жизнь. Но ничего не поменялось.

Я уговорила тогдашнего бойфренда, чтобы он устроил меня на работу в довольно известный клуб, по собственному желанию пошла учиться на дизайнера. Я освоилась в клубе, выдвигаю свои концептуальные идеи, верстаю флаеры. Мне платят по меркам обычных людей хорошую зарплату. Но часто я слышу, как меня зовёт моя дорожка: я бросаю всё, делаю мелкие и крупные неприличности, извожу людей и приторговываю своим телом.

Хочется красивой и спокойной жизни, но иногда возникает ощущение, что она не приближается, а с каждым днём всё больше удаляется от меня. Что будет со мной, я не знаю и не задумываюсь об этом всерьёз. Возможно, судьба так закрутит сценарий моей жизни, что в меня влюбится богатый рыцарь, приедет за мной на лимузине и полезет на пятый этаж по приставным лесенкам. А я где-то за кадром выйду за него замуж. Только я сомневаюсь в этом. Очень сомневаюсь.

Дождь всегда знает, когда ему надо пойти: он сразу вычисляет человека, который будет в нем сегодня нуждаться. Нет, у него все не так, как у смерти: у дождя нет плана, списка имен и фамилий. У него все выходит спонтанно: он не может знать заранее, кому понадобится, но всегда приходит к нужному человеку в нужное время. У него особый нюх, но его поиски не подчиняются запаху. Смерть чувствует близость конца, дождь – горе и печаль. Наша жизнь несовершенна и несказанно несправедлива, поэтому всегда найдется кто-то, для кого дождю быть. И он будет. Будет всегда. Каждый день где-то на нашей земле идет дождь. Люди глупые, они не понимают, что все это не просто так. В нашей жизни ничего не бывает просто так. И капли, падающие с неба, тоже, как ни странно, имеют на это свою мотивацию.
Каждый день где-то на нашей земле кто-то плачет. Вы подумаете, что дождь приходит именно к ним? Нет, вы ошибаетесь. Дождь – радар не просто на горе и печаль. Он выбирает очень тщательно. Он разборчив. И его выбор неизменно падает на человека, которому в данную минуту хуже всех. Его горе неизмеримо, его тоска безгранична, его печаль убивает в нем все другие чувства. В данную минуту он является средоточением безысходности всего нашего бренного мира. И именно к нему, а не к кому бы то ни было, приходит дождь. Нет, он не хочет посмеяться, он хочет помочь, показать, что человек не одинок, что не ему одному так плохо, и плачет вместе с ним. Дождь пытается своими каплями скрыть слезы, чтобы никто не увидел, никто не догадался, никто не узнал. Люди, которые понимают, остаются благодарны, непонимающие так и живут, не зная, что когда-то, когда они ненавидели весь мир, не видя нигде смысла, проклиная силу, заставившую их существовать, именно тогда они пережили свой звездный час – они были лицом дождя.
Я не знаю, может ли один человек стать несколько раз лицом дождя. Чисто теоретически, наверно, может. Но я не утверждаю: дождь выдает информацию дозировано. Он скрытный. Он любит загадки. И даже я, будучи его другом уже неприлично давно, знаю не всё.

А вы когда-нибудь были лицом дождя?

Спрятаться под одеялом, когда ты чувствуешь себя не в своей тарелке, когда тебя пытались ранить или еще что-то в этом роде - все равно что отсиживаться в окопе во время сражения. Очевидно, так ты не сможешь выиграть войну. Свою войну. Войну с собой.
моя война проиграна.

Только ты в ответе за свое здоровье, за свое счастье и за свою жизнь.

---------------------

Вверяли ли вы когда-нибудь кому-нибудь свою судьбу? А, может быть, именно сейчас она находиться в руках другого человека или весит на волоске, как моя?

Если ты раздрожаешься по мелочам, 
остановись на мгновение,
 задумайся о размере солнца или о расстоянии до твоей звезды... 
это действительно поможет увидеть вещи в другом ракурсе и сделать мир теплее...
помнишь, я писала, еще в chocolate_sunny , что-то вроде 
"Человеки, я люблю вас! 
Людь, будь проще и милее,
 люби и будь любим! 
будь счастлив, милый чебуречек!"
Так вот, 
тогда у меня на душе была весна и она 
(барабанная дробь) 
ВЕРНУЛАСЬ!
так что извольте быть счастливы, 
милые мои чубрички, и любить, и быть любимыми! 
Весна ведь!
Вот.  )))

Спасибо тебе, за то, что ты меня бросил. Кем бы я была с тобой? Истеричкой? Чуть полненькой и дерганной? Нет, я спокойный уравновешенный человек. На меня никто не кричит, никто не критикует каждое мое действие, я сама себе хозяйка. Никто не называет меня "глупой", даже если я делаю глупости. Что хочу, то и делаю.

Ты упрекал меня за слабохарактерность? Некоторые меня сейчас считают "железной" женщиной. Меня трудно разжалобить. Помнишь, как я тебя жалела? За порезанный палец, за неприятный разговор с отцом? Теперь меня уже такими мелочами не проймешь. Меня теперь вообще трудно задеть. Когда меня кто-то пытается унизить, слезы уже давно не льются, я больше не теряюсь, всегда придумаю гадость в ответ. А как ты мне пытался внушить, что я ничтожество и никогда ничего в жизни не добьюсь? Я БУДУ руководить крупной компанией с многомиллионным оборотом. Я сейчас зарабатываю в месяц больше, чем ты. Кто все-таки из нас слабохарактерный неудачник?

Спасибо что ты меня бросил, потому что никто теперь не будит меня среди ночи, чтоб я сбегала за стаканом воды, мои покупки не обсуждаются, даже если я куплю ершик для унитаза, инкрустированный янтарем. Помнишь, как ты меня гонял в булочную по 3 раза, потому что я покупала не те булки, которые ты хотел? Теперь я понимаю, что тебе хотелось просто посмотреть, на сколько меня хватит. Я еще не уходила за булками, а ты уже знал, что ты так сделаешь.

Ты считал, что мне без тебя не жить? А эти разговоры, что я никому не нужна? Даже тебе? Я живу, у меня отличный мужчина, он меня очень любит, ему не нужно каждый день готовить что-то изощренное на ужин, даже наоборот, он искренне удивляется, когда я его балую. И мужчин оказалось вокруг очень много, причем, совершенно других.

Ты требовал, чтобы я остригла свои красивые длинные волосы, чтобы перекрасилась в блондинку, потом в брюнетку опять. Зачем это тебе было надо? Тебе просто нравилось меня изводить или ты думал, что изменение моего внешнего вида внесет какую-то новизну в наши отношения?

Спасибо, что ты меня бросил, и никто теперь мне не трепет нервы. А помнишь, как я переживала? Ты унижал меня по каждому поводу. Ты пытался самоутвердиться за счет меня? Я, конечно, понимаю, что любила тебя слишком сильно, я полностью растворилась тебе, и, как я сейчас думаю, стала тебе неинтересной. Благодаря этому печальному опыту, я теперь всегда контролирую свои эмоции, я не люблю мужчин больше чем они меня. Я теперь предпочитаю разрешать себя любить.

Надеюсь, тебе сейчас есть кому рассказывать, о том, что ты только что от проститутки, и что ты с ней делал, во всех подробностях. Меня берегут какие то высшие силы, потому что нет ничего страшнее чем слышать такие слова от любимого мужчины. И нет ничего омерзительнее, чем стирать после этого твои вещи. А еще в той ситуации меня очень унижало то, что отправляясь за продажной любовью, ты не стеснялся брать честно заработанные мной деньги.

Спасибо что ты ушел от меня и не оставил меня с ребенком на руках. Я понимаю, как бы мне могло быть тяжело, если бы ты не предохранялся. Мне становится страшно, когда я думаю о том, как бы мне пришлось тяжко растить ребенка одной.

Спасибо, что ты бросил меня. Я часто в кошмарах вспоминаю, как пыталась остановить тебя. Как звонила, унижалась, писала письма, пыталась соблазнять. Потом рыдала в ванной с включенной водой, чтобы больше никто не увидел, как я плачу. Я теперь вообще стараюсь не совершать эмоциональных поступков. Мне безумно было больно, когда ты в 2 часа ночи стал орать на меня из-за того, что в холодильнике оказалось слишком мало сливок. Когда я поняла, что ты меня вот-вот ударишь, я выбежала на улицу. Всю ночь бродила по парку, потому что у меня в карманах не было денег, да и ехать шестнадцатилетней девушке, на тот момент, было некуда.

Когда я все это написала, то ужаснулась, неужели я была с таким чудовищем? Нет, тогда я тебя считала самым лучшим на свете. Ты говорил, что я сама во всем виновата. Может быть, я тебя слишком любила, чтобы тогда трезво оценивать реальность. Если бы до тебя у меня уже были бы любимые мужчины, то все могло быть по-другому. Или нет... Я верю в судьбу. Почему в огромной столице нашей Родины, я постоянно встречаю тебя в самых неожиданных местах? Ты ищешь со мной встреч? Может, ты следишь за мной? А зачем ты мне звонишь и предлагаешь встретиться? Что ты ждешь от этой встречи? Прошло уже время, и я уже совсем другой человек. Последний раз ты напомнил мне, что у тебя скоро день рождения. По идее мне надо позвонить тебя поздравить, хотя бы из-за того, что ты никогда не забываешь поздравить меня. Или не стоит?

Я не пишу гениально, я просто иногда пишу лучше других.

Я хочу заняться сексом...
с ним...
под дождем...
в свой день рождения...
на той самой поляне...
с той самой страстью...
Испорченная?
нет.
Мечтательница

Я упала и разбила в грязь коленку...
Споткнулась о душераздирающий вополь вашего непонимания.

Меняю два секса на одну любовь.

Знаешь, как мне хочется?
Вот стало как-то плохо, нехорошо - вышел на лестничную клетку, прошел в соседнюю квартиру, позвонил, тебе открыли бы дверь, молча впустили. Вошла бы, молча села на диван, положила бы этому перманентному человеку голову на плече, рассказала бы, что беспокоит, нервно выкурила сигарету, закуталась в одеяло. Меня бы выслушали, не смотря мне в глаза, без упрека, без назойливости, а по-простому, по-человечески, а главное - молча. Да не нужны мне эти ваши слова, бесполезные, абсолютно бесполезные... И только если бы я попросила, мой монолог превратился бы в диалог.
Потом поблагодарила бы и ушла. И так в любое время. И так во имя моего спокойствия.

Никогда не полагайся на другого. Никогда. Ты постоянно живешь среди людей и привык надеяться на других. Рано или поздно это будет стоить тебе жизни. Запомни, когда речь идет о жизни и смерти, ты остаешься один.

Я - игрок. Но значительная разница между мной и другими игроками в одном - я гуманный игрок.

Многих из нас, как я посмотрю, изнасиловали высокомерие и звездность. И не один раз.

два слога, 5 букв = малиновая фатальность, шоколадящая разум. вот.

Немногие люди допускаются в мое личное пространство, немногие имеют право находиться там. Но если уж вы как-то там оказались, так выходите оттуда достойно.

Я мщу безукоризненно и аккуратно. Если обидят очень сильно, не буду отвечать сразу, а выжду. Могу ждать очень долго, очень, но настанет момент - и я выйду из тени. Ударю во много раз больнее, чем если бы ответила сразу.

Испоганил мне все годы, что я училась в школе. Я терпела. Прошло много времени. И вот сейчас, когда ты понял, что, может быть, даже и любишь, я в знак отторжения любви отрицательно покачала головой. Ты всегда добивался того, чего хотел. Я исключение. Умри.

Ой, простите, я что, опять не туда попала? Да нет, не может быть. Русским языком написано: Зазеркалье, первая дорога от кроличьей норы, поляна слева. Что? Мне дальше? Куда? А, дойти до резиденции Шляпника, обогнуть стол и заглянуть в пятый с конца чайник? Это важно? Хорошо.
Ай-яй. Черт бы побрал тех, кто спит в чайниках. Зачем же кусаться? Надо же было так... Только дура может ошибиться чайником. Или? Неважно. Так что там Кот говорил? Пятый с конца... Пятый, пятый. Ага, вот, кажется. АЙ-яй-яй! *часть монолога утеряна. Ну и Слава Богу, не для детских ушей* Жжет. Кипяток, ядрена мать. Учили же, что не надо руки совать, куда не надо. Так, вроде этот, голубой, с кривым носиком пятый с конца. И почему с конца? Дурная привычка у этих Котов - всё начинать с конца. О, не ждали, записка. Сумасшедшая страна - записки в чайниках. Ну и что там?

"Ты из другой сказки".

Сжимала в темноте твою руку холодными пальцами. Если мы сейчас вдвоем, значит это кому-нибудь нужно. Молчишь? Хорошо. Слова - лишнее. Тихо. Пролетели ангелы. Не посыпали нас звездной пыльцой - не благословили.

Любовь была рядом. Я просто слишком громко дышала. Спугнула